Зимовка в Стамбуле 2013-2014. Часть 1.

Зима в Стамбуле. Лучшая из зим!

Дождем и ветром попусту стращали – 

здесь можно смело обойтись плащами.

Сияет солнце. Мы сияем с ним.

Итак, зима 2013-2014 года. Не буду вдаваться в подробности о своём турецком быте в Стамбуле, просто размещу фотографии и немного прокомментирую то, что на них.

Стамбул — очень большой город. Очень. И когда мы планировали бюджет нашей русско-турецкой семьи, чтобы платить за жилье, хорошо кушать и еще посмотреть разные достопремичательности, коими так богат этот красивый, но очень опасный город (А** тоже был туристом в Стамбуле и ничего там не знал), когда во время этих планов я сказала — о чем думать? будем ходить пешком! Муж многозначительно посмотрел на меня и ответил — ты не представляешь, какой это большой город.

И он был прав. Пешком там особенно не разгуляешься. Сами подумайте, Стамбул расположен одновременно в Европе и в Азии. Турция, конечно, изо всех сил пытается доказать, что они — Европа, но только 2% этой страны находится непосредственно в Европе. 

Мы жили в азиатской части Стамбула, в районе Аташехир.

И чтобы добраться до достопримечательностей, погулять по интересным местам и посмотреть на дворцы султанов, музеи и увидеть что-то новенькое, нужно было:

— доехать из своего района на автобусе до порта (1-1,5 часа)

— сесть в порту на паром и уплыть в Европу (30 минут)

— из порта пересесть на метро или трамвай, или другой автобус, непосредственно, до достопримечательностей (30 минут)

Все автобусные поездки приправлены жуткими пробками, когда транспорт дольше стоит, чем едет. Причем вся молодежь Стамбула в 8 вечера уже собирается из центра, где гуляют, домой. Я всё удивлялась, мол, странно, время-то даже не детское, очень рано, а они уже все по домам. Потом поняла — пока до дома доберешься — уже 11 вечера будет.

Вообще, проплыть на корабле из Азии в Европу, или обратно по знаменитому проливу Босфору, для тех, кто живет в Стамбуле — обычное дело. А для меня это было похоже на какой-то завораживающий атракцион с чайками, морем и прекрасной панорамой берегов.

В подробностях я помню до сих пор 

паром и тех, кто плыли на пароме,

они по делу, это я – паломник.

Холмы искрятся. Пенится Босфор.

Действительно, на паромах идет какая-то своя жизнь, схожая с жизнью в российских электричках. Тут и музыканты, и попрошайки, и продавцы, которые пытаются продать самые банальные вещи. Например, однажды на корабль зашел мужчина, который рассказывал о своем товаре и приговаривал — хер эвэ лазым, хер эвэ лазым «в каждом доме нужно, в каждом доме нужно). После этого он вынул откуда-то чистелку-экономку и на глазах у изумленной публики стал чистить ею морковь. В дальнейшем слова „хер эвэ лазым“ стали нашей семейной шуткой.

В Стамбуле работают все. Даже вот такие нестандартные музыканты. Но большинство пытаются что-то продавать, хотя бы одноразовые носовые платки. На каждой пристани есть женщины, кричащие „чичеклеееер чичеклеееер!“ (цветы), норовящие всунуть тебе в руки букетик, а если взял букет — всё, считай купил — плати. 

Вместе с восхищением, Стамбул внушал мне ужас. Это красивый, и в то же время страшный город. Никогда не забуду мужчину, который среди белого дня, на одной из самых оживленных улиц, нюхал клей и закатывал глаза. Много покалеченных людей — уличные скрипачи без рук, уличные торговцы без кистей, процветающая деская проституция, попрошайки, которые обступают тебя кольцом, стоит только остановиться на главной улице города.

А вот, собственно, и главная улица города — проспект Истикляль (Истикляль джадеси), по котрому ходит знаменитый красный трамвай. 

Ну и конечно, странные обитатели Истикляля:

Так же рядом есть католическая церковь святого Антония, где как в американских фильмах, играет орган и стоят скамейки. Ни разу не была в таком месте, почему-то аж слезы выступили на глазах, так сильно прониклась.

А вот — Галатская башня, раньше служила символом христианства, но ее захватили мусульмане. Башню видно, когда переплываешь пролив. Мы на нее залезли, да. Но это было трудно.

На улицах, конечно, распространен фаст-фуд. Причем свежевыжатые соки тоже считаются фаст-фудом.

Словарь распух: кебаб, кальян, килим.

Что взять еще во чреве Гранд-базара?

От зазывал бегу, как от пожара.

Зима в Стамбуле – лучшая из зим!

Продолжение будет позже...)

Комментариев: 3

Спасибо этому дому

Ну а мы пойдём к другому.

Моим дембельским аккордом стала субботняя дискотека. На спартакиаду приезжали медики из разных районов и городов области, сначала соревновались, потом их ждала вечерняя танцевальная развлекательная программа в моем исполнении. Конкурсы на звание «мистера» и «мисс», розыгрыш супер-приза — банки соленых огурцов и прочие биде.

На дискотеке наш новый звукооператор Серёга меня просто добил. Спору нет, звук стал лучше, а уж о том, что он с собой в рюкзаке паяльник носит, на случай поломки аппаратуры, я вообще молчу. Ну не умеешь ты работать в новых программах, зачем их открывать? Люди подходят заказать песню, он с ними разговаривает, совершенно забывает о том, что то, что играет сейчас, уже заканчивается, и надо сводить с новым… в общем, терпение мое лопнуло и я села за пульт сама. Он психанул и ушел, швырнув мой сценарий. А отдыхающие даже к нему подойти не могли — человек пришел на дискотеку, натянув до глаз платок и одев сверху капюшон. Куда говорить, что говорить, если у него всё лицо закрыто? В приоритете стояла не работа, а защита от комаров.

Ладно. Сегодня нужно забрать свою трудовую, наведаться на место работы, куда планирую перейти осенью. Может, заставят опять медкомиссию проходить, хотя мне это нужно только в октябре. Послушаю, чо скажут. Вспоминая этого странного товарища только в очередной раз думаю — хорошо, что я ушла.

Впереди — анимация. Жду билеты сразу из трех отелей. Один — в Белеке, я там оказалась в 2014 году, когда отель пытались отсудить или выкупить у хозяина. Два других — в Алании и Бодруме, туда позвали два друга, с  которыми работала крайние сезоны. Откуда первыми билет вышлют, туда и поеду. Жду.

 

Комментариев: 2

Такая каша в голове...

Ребят, у меня уже всё перемешалось. Отели и знакомые, русская работа и подготовка к отъезду, заявления на увольнение с разными датами, отправка своих резюме. Телефон не выпускаю из рук, слишком много вотс апа стало в моей жизни, но в любую минуту могут позвонить. Документы, билеты, виды на жительство, визы. 

И так было всегда, каждый год, когда я собиралась уезжать. Каждый раз вот такой сумбур. За день планы на лето могут поменяться кардинально. 

Так всегда было. Но я уже не молода, конечно, для эдаких авантюр. Уже не воспринимается всё так легко, как раньше — в омут с головой.

Старею. Всё-таки через две недели мне будет 26. Кому-то исполнится семнадцать. Кому-то, но не мне.

Комментариев: 7

Вспомнить всё - 2013.

Итак, начало читаем здесь, потом идём вот сюда, а дальше - туда.

Какой бы сильной не была волна,

чайка не откажется от моря.

Наверно, сегодня этот пост, полный сантиментов, будет очень в тему. У А** сегодня день рождения. 13 мая. Сегодня ему — 26 лет. Странно, что прошло три года после нашего расставания. А я всё помню, как вчера. 

Я была уже в совсем невменяемом состоянии, когда увидела его. Да, это действительно он. Идёт в своей клетчатой рубашке, тащит свою сумку. Видит меня. Обнимает. Представляешь, когда я уезжал от твоего отеля в Бодрум, я сидел точно на том же месте, что и ты.

«Мама, у меня всё хорошо, А** меня забрал».

Вернее, подобрал. Подобрал, как паршивого котенка на автовокзале. 

И всё. Как будто не было ссор, обид, расставаний. И расстояний, как будто, тоже не было. Как будто кто-то взял эти километры и выкинул на фиг. И времени тоже не было. Просто были воспоминания, общие. Они и есть, я помню всё. Как мы смотрели на черепах и называли друг друга черепахами, как носились по пляжу, как я плакала, когда мою балетку забрало море, как он устроил огненное шоу, я смотрела, а все люди останавливались и фотографировали, а я знала, что это — только для меня. Как звонили ночью из таксофона родителям и говорили, что женимся. Как пили розовое шампанское на балконе и танцевали. Как я пыталась объяснить ему, о чем говорится в песне «Враг мой, бойся меня», которая так ему понравилась. Как смотрели на падающие звезды и загадывали одни и те же желания.

Мы отправились в Авсаллар — город, где познакомились. Там жила его тётя, с которой он уже знакомил меня год назад. Остановились у нее.

Она, конечно, была очень рада, ну, или делала вид, что рада. Восточное гостеприимство и всё такое. И каждый день, с утра до вечера мы ходили по местным отелям и предлагали себя.

Это было трудно, как я уже говорила — разгар сезона. То их не устраивало отсутствие у меня рабочей визы и наличие только вида на жительство, в котором страшной красной печатью стояло «не работать», то им нужен был только один аниматор, то еще что-то.

Так прошла неделя. От нервов и постоянного хождения пешком по жаре я еще сильнее похудела. Не постройнела, а именно похудела. Вся одежда болталась, как на вешалке. Шорты спадали с задницы, в прямом смысле. Да и есть не хотелось, мне постоянно было страшно, не знала, как объяснить своей маме отсутствие работы. Её успокаивало только то, что я не одна, я с мужчиной, который заботится обо мне.

И вот, наконец, удача улыбнулась. В Авсалларе нашли отель с красивым названием «Арабелла», который взял на работу нас обоих. В команде было явно туго с персоналом, нас всего-то было пять человек: я с детьми, на миниклубе, его взяли «джокер-аниматором» (который не проводит спортивные развлечения, а веселит народ), один спорт-аниматор Лукас, шеф анимации, явно в годах, и, собственно, менеджер анимации, Гёкхан, который иногда заезжал нас проведывать. Обязанности диджея исполняли все поочереди.

Всё было нормально, работа шла своим чередом, мы ставили небольшие шоу. Меня, как единственную девушку, задействовали во всех женских ролях. То в черном парике я была Эсмеральдой, которая лежала на краю сцены, а над ней склонялись горбун, священник и военный, то была сошедшей с ума героиней из «Призрака оперы», то просто комичной девушкой из скетча. Единственным минусом в моей работе было неумение продавать диско-туры. Как я уже говорила в прошлых постах, для меня это сложно — продать человеку то, что я сама бы не купила. Поэтому шеф был не очень доволен мной. Конечно, он пытался меня научить, мол, скажи детям, если твои родители купят у меня билет на дискотеку, я подарю тебе чупа-чупс, но это было безрезультатно.

Нас поселили на замечательной вилле, рядом с отелем, даже выделили комнату и разрешили жить в ней вместе. На вилле еще жили аниматоры из отеля «Руби», который так же курировал Гёкхан, но мы редко с ними пересекались.

И всё, наверно, так и было бы прекрасно, если бы не мой поганый характер. Вообще, я человек очень миролюбивый и добрый. Но не всегда.

Как-то мы повезли туристов на ночную дискотеку. Я сопровождала компанию русских, он — компанию турков. Зачем мы это делали? Когда туристы покупают у тебя билет на диско-тур в ночной турецкий клуб, ты берешь на себя отвественность за них. Они покупают билет именно у тебя, потому что хотят, чтобы именно ты поехал с ними. В полночь вы садитесь в автобус и уезжаете, в три часа ночи — забираешь свою группу и везешь в отель. А с полуночи до трех они веселятся и танцуют, а ты следишь, чтобы с ними было всё нормально, чтобы они никуда не ушли из клуба (т.к. вернуть в отель туристов нужно в том же количестве), чтобы мужчины не подрались ни с кем, а женщины не ушли куда-нибудь с местным жителем, который забрел поудить иностранок в ночной клуб.

Шефу анимации, на входе в клуб, выдаётся несколько карточек. На эти карточки можно взять любой алкогольный и безалгольный напиток. Одна карточка — один напиток. А шеф анимации делит эти карточки между остальными аниматорами. 

Мне дали одну. Я заказала водку с редбуллом и села за столик к девушке из своей группы, она не танцевала. Если турист не танцует — развлеки его беседой, чтобы не скучал. Я выпила, потом ко мне подошел А**, отлучился от своих гостей-турков и отдал мне свою карточку, чтобы я заказала себе что-нибудь. Вторая водка с редбуллом. Стакан опустел. Ну, а потом к нам подошли русские туристы, которых я привезла на сей дискотур и сказали — ой, а мы и на тебя взяли водки с редбуллом.

Редбулл, как и обещано было в рекламе, меня окрылил. И я пустилась в пляс. Хотя До этого никто и никогда не видел меня танцующей. И после, кстати, тоже. Всё было настолько весело и здорово, что мы решили с этой же компанией русских пойти после дискотура в кафе возле отеля.

В кафе всё тоже было нормально, мы веселились, смеялись, шутили. И я пребывала в прекрасном расположении пьяного духа, пока к А** не подошла какая-то официантка и его не поцеловала в щеку!

Всё. Я взбесилась. Я вскочила со стула. И ударила ее по лицу. 

Дальше мы ушли домой, на виллу, где у нас состоялся очень серьезный разговор о моей поведении, как это водится, по-турецки, со швырянием телефонов об стену и грустной музыкой перед сном.

---

Утром мы пришли на работу. Нам сказали сидеть в бекстедже (место для персонала за сценой, где проходят совещания) и ждать Гёкхана. Мы литрами пили кофе и ждали расправы. Почему? Потому что до этого со мной провел воспитательную беседу шеф анимации, он взывал меня к благоразумию и порядку, он говорил, что в анимации может быть что угодно, что любая девушка может подойти и поцеловать А**, и я ничего не смогу сделать. На мой ответ, что я ударила не туристку, а вообще какую-то официантку, мне сообщили, что это была не просто официантка, а жена хозяина кафе, который требует меня наказать.

— Знаешь, милый, мне кажется, сейчас приедет Гёкхан и нас уволят. И что же мы будем делать?

— Поедем ко мне домой. Ты примешь ислам и мы поженимся.

И действительно, приехал Гёкхан и мы распрощались с этой работой. Далее последовало долгое общение с мамой по скайпу, из ближайшего интернет-кафе, и объяснение, почему мы прекратили работать в отеле «Арабелла» и в качестве кого я еду в какой-то город на границе с Сирией.

К вечеру вещи были собраны. И опять наши чемоданы покатились по дороге. Как говорится в моем случае, дурная голова ногам покоя не даёт.

Автобусная осановка находилась рядом с тем отелем, где мы познакомились. Путь был очень не близкий.

Если с ребятами я объехала всё побережье на запад, то теперь мне предстоял тот же длинный путь, но на Восток.

Подошел ночной автобус. Мы в последний раз посмотрели на «Грандсанлайф», познакомивший нас. И уехали.

Комментариев: 5

Коль уж разговор пошел об играх. Зомби-апокалипсис.

Захотелось поддержать тему. На днях, оставшись дома одна, с удовольствием посмотрела все части «Обители зла». А что бы вы сделали при зомби-апокалипсесе? Эта мысль частенько не дает мне покоя, особенно перед сном. Ведь Мила Йовович вон какая — столько приемов знает, быстрая, ловкая, бесстрашная, и самолетом управляет, и на мотоцикле ездит, почем зря зомбакам головы сносит и ни один мускул при этом не дрогнет на ее мужественном лице.

А что я? Что могу я? Да, у меня лежит в коридоре бита. Причем так торжественно лежит. Но воспользоваться ею пришлось только однажды, на хэллоуин. Наряжалась в Харли Квин, «когда еще это не было мейнстримом» 

И вот я решила, собственно, испытать свои силы в игре «Обитель зла». Компьютер у меня уже благополучно отживает своё, а потому игры, старше 2007 года, на него просто не устанавливаются. К слову, каким-то чудом я прошла «Ходячих мертвецов» и прямо-таки прониклась, вроде и играешь, и в то же время как рисованное кино смотришь, и нет просто тупого кромсания — игра подстраивается под твои действия, сюжет развивается в зависимости от того, что и кому вы скажете или кого спасете, ну и т.д.

Установила, значит, «Обитель зла-4». За окном, в то время, уже стемнело, дело шло к полуночи, а я опять осталась дома одна. Бабе-то третий десяток идет, ну конечно, чем бы еще заняться. Видно, что игрушечка старая, графика чуть ли не на пиксели разбивается, но блин, жутко.

Главный герой не бегает вообще. Совсем. То есть, выглядит это так: он неспешно идет по лесу, на него надвигаются двое селян с топорами, а у него в запасе только нож и пистолет, чтобы выстрелить из которого нужно нажать некую комбинацию клавиш. Изменить управление невозможно, убежать или хоть как-то прибавить себе подвижности — тоже.

Так промучалась я два часа. Мне было и страшно, и грустно от того, что я — такой слабый боец. Никакая я не Мила Йовович вовсе, и даже прическа, как у нее, мне бонусов не прибавила, я стала больше похожа на растолстевшую Бузову, но никак не героиню фильма «Обитель зла».

Поэтому пойду-ка я лучше построю домик с красивым заборчиком и грядками в Симс, поселю туда идеальную семью и буду наблюдать, как они хорошо живут. А спасение мира или дочери призедента — это нет, не для меня.

Комментариев: 39

Теперь, мой друг, ты в полной ж... (продолжение)

О том, как всё начиналось, читайте тут.

О том, что было дальше, читайте здесь.

 

Если ты — часть моей судьбы,

Когда-нибудь ты вернёшься ко мне.

 

Я не представляла, как буду выбираться из этого Бодрума, когда соберусь домой в конце сезона -  аэропортов там нет, русские туристы мало туда доезжали в то время. Без денег, без еды и каких-либо связей, ночной автобус вез нас в Бодрум, навстречу неизвестности.

Ещё тогда Дима на остановке сказал — мы едем в никуда. И он был прав.

И если раньше, катаясь на арендованной машине и предлагая свои услуги в разных отелях, мы считали себя в жопе, то по приезду в Бодрум, мы поняли, что такое «жопа» на самом деле. А потом ещё и я, самостоятельно, прочувствовала на себе всю градацию этого афоризма.

Итак, Бодрум. Горы и Эгейское море. Уже не Средиземное. Уже не будет тепло по вечерам. Климат совсем другой. Бодрум встречает нас белыми домиками и дивными пейзажами у побережья.

Мы выходим из автобуса, садимся на маршрутку (благо, с нами турчанка Ханде), доезжаем до отеля «Посейдон». Нас пятеро — трое парней (Дима, Стас и их друг из Украины) и две девушки (я и Ханде). И в этом богоугодном уголке, в этом славном отеле «Посейдон» нас встречает менеджер анимации, который сообщает, что им не требуются аниматоры и у них полный состав команды.

Мальчишки зло набирают номер Юнус-бея, который нас отправил в Бодрум. Кричат, спрашивают, что делать. Потом пытаются поймать гостиничный вай-фай, чтобы посмотреть какие-то контакты уже на другой отель, которые прислал им Юнус-бей. 

А я выхожу из отеля, прислоняюсь спиной к колонне, смотрю на море, на горы, на белые домики, на деревья с розовыми цветочками, коих в Турции много, и которые я так люблю. И начинаю плакать. Мы промотали все заработанные деньги. У нас нет ни машины, ни крыши над головой. Я уже никому не верю, посреди сезона, кому нужны пять аниматоров? И как я, действительно, буду выбираться из этого Бодрума? Ладно, доехать до Анталии, где аэропорт. На какие деньги я полечу домой? К моей маме. Она уже, наверное, с ума сошла от этих приключений. 

Из отеля вышла Ханде. Начинает меня утешать. «Ты сильная, ты же солдат, перестань плакать. Помнишь, когда мы ходили на пляж в выходной и разговаривали с тобой весь день? Помнишь, я сказала тебе, что значит имя „Ханде“? Всегда улыбается. И ты должна всегда улыбаться. А помнишь, как Стас изменил мне с туристкой и я плакала и собирала вещи, хотела бросить всё и уйти из отеля? Кто остался со мной в ту ночь, в моей комнате? Кто отговорил меня уехать? Кто спал со мной на одной кровати, чтобы следить, что я не ушла? Ты! И сейчас ты не должна плакать, ты не имеешь права!»

Ханде, милая Ханде. Ты в своей стране. И в любую минуту можешь собрать вещи и уехать к родителям в Бурсу. Ты только из-за Стаса проехала с нами половину Турции. Только из-за Стаса ты тащишь за собой прицеп в виде меня, Димы и их украинского друга. Как мы могли вообще поверить Юнус-бею? Он из-за нас лишился работы. А мы как дети, честное слово. Аж смешно.

В это время с чемоданами выходят наши друзья. И сообщают нам, что есть работа в Мармарисе. Что Юнус-бей позвонил каким-то своим друзьям, и они готовы нас принять. Ну да, конечно — смеюсь я. — Он это говорит, чтобы мы те куруши (копейки), какие есть, на билет до Мармариса потеряли. Совсем добить хочет.

— Слушай, так у тебя же в Бодруме бывший. Позвони ему, пусть поможет нам.

— Нет. Он никогда не станет помогать нам. И даже не надо пытаться его просить.

Решено было испытать судьбу еще раз. И поехать в Мармарис. Радовало одно — Мармарис был ближе к Анталии, а значит — ближе к аэропорту и дому. Хоть что-то хорошее.

В Мармарис мы приехали днем. Злые, грязные, голодные и очень нервные. Надежда, конечно, умирает последней, но похоже, Мармарис — это ее последний оплот.

Нас встретили на вокзале и отвезли в отель с труднопроизносимым названием. Там мы встретили менеджера анимации — страшного немолодого человека, с очень избыточным весом и проколотым всем, что только можно проколоть. Он накормил нас обедом и отправил в пансион, где снял номер для нас с двумя комнатами. Счастью не было предела. Во-первых, мы поели. Во-вторых, искупались и наконец сменили одежду. В-третьих, нас ждет работа!

Но всё оказалось не настолько радужно и прекрасно. В этом отеле не было ничего для вечернего шоу. То есть, через день чередовались либо бинго-лотерея (билеты на нее нужно было продавать аниматорам), либо поездка в турецкий ночной клуб (билеты так же нужно было продавать нам). Моя вечная проблема в работе аниматором — я не могу продать то, что не купила бы сама. Например, тот же дискотур. На самом деле, все клубы, куда возят туристов — с бесплатным входом. Но поездка туда стоит 10$. К тому же выяснилось, что менеджер может оставить в этом отеле только двоих, а троих отправить в другой отель. 

Мы согласились. Выбора не было. Он оставил нас с Димой. Ханде и Стас были парой, их нельзя раскидывать по разным отелям. С ними вдогонку уехал и украинский друг. Нас с Димой менеджер анимации оставил при себе. А ребят просто посадили в машину и даже не сказали, куда везут. Нам с Димой сказали собрать свои вещи и отправиться в ложман (общежитие для сотрудников).

Ложманом оказался небольшой сарайчик, неподалеку от отеля. И представлял из себя помещение, в котором было установлено несколько кроватей, а одна из них была отгорожена простыней на веревке и предназначалась для меня. Жили в нем остальные аниматоры — турки. Дверь в туалет не закрывалась, а вместо душа, под потолком висел шланг, из которого капал кипяток или лилась холодная вода. Конечно, я была в ужасе от этих условий. Ночью не спала, было страшно. В комнате спят девять мужчин, знаешь из них ты только одного, и всё, что тебя закрывает от них — это хлипкая простынь. 

Ночью мне написал диджей из нашего первого отеля. Звал обратно, говорил, что никто не держит на меня зла и я могу вернуться, если уж условия в новом отеле настолько ужасны.

Утром стало тоже весело, оказалось, в отеле нет миниклуба (а я была аниматором миниклуба, работала с детьми), мне дали в руки нудлы (приспособления для аква-аэробики) и отправили сеять среди отдыхающих женщин любовь к спорту. Хорошо, я провела это «активити», хотя мои познания в спорте и аква-аэробике оставляли желать лучшего (благодаря мне появилось упрежнение «Жан-Клод Ван Дамм», когда в воде резко разводишь ноги в стороны, если они находятся в горизонтальном положении). Дальше — круче. Менеджер выдал множество билетов бинго и поставил задачу их продать. После нескольких безуспешных попыток я приняла решение уйти. 

Вновь поговорила с диджеем и сказала, что сегодня ближе к ночи буду в Анталии. Он разъяснил мне, как добраться до нашего старого отеля.

В перерыве я ушла в ложман, быстро собрала вещи и попросила Диму проводить меня на автовокзал. Дима, кстати, тоже решил уйти. Куда он ушел — загадка, но видимо, ему тоже в этом странном отеле не понравилось.

И вот я в автобусе. Еду в Анталию. Такую знакомую, и в то же время — неизвестную. Не представляю, как доберусь до отеля, между ним и автовкозалом — сорок минут езды, но добраться надо. Не представляю, как буду покупать билет и хватит ли оставшихся денег, я не знаю ничего. И не представляю ничего. Просто пока не стемнело, всё видно, я просто еду. И пишу попутно смски Вулкан-бею, прошу простить меня, объясняю, что это мой первый сезон в анимации, что я последовала за своими друзьями и ошиблась, что прошу принять меня обратно в команду.

На середине пути мне, наконец, приходит ответ от Вулкан-бея: «Я не злюсь на тебя, я всё понимаю, но у меня — полная команда аниматоров и мне тебя даже некуда положить спать».

Всё. Конец. Приехали. Мама, не жди. Вот это, друзья мои — жопа. Ты  — в чужой стране, у тебя — 21 доллар в кармане. Кроме этого блага, есть чемодан с вещами. И всё на этом. Больше ничего нет.

И ты просто едешь. Ты понимаешь, что в очередной раз едешь в никуда. И это, наверно, действительно, жопа. И это, наверно, действительно, конец. А ты — едешь. Едешь и думаешь, что сперва доберешься до Анталии, а там уж решишь. И наверно, пешком дойдешь до аэропорта, со своим чемоданом на колесиках. А оттуда позвонишь маме, попросишь, чтобы купила билет тебе домой. И всё. И больше никогда, никогда не приедешь в эту ужасную страну, в эту анимацию, где все обманывают друг друга.

И теперь тебе приходит смс на телефон: «где ты? Я приехал в Мармарис, чтобы поговорить с тобой и помирить вас!»

Это пишет двоюродный брат твоего бывшего. Его зовут Озгюр, вы никогда не виделись с ним, но он лет на десять старше и всегда принимает твою сторону в интернет-ссорах.

— Я еду в Анталию. Я не нашла хорошей работы в Мармарисе.

— Ты возвращаешься в старый отель?

— Нет. Мне отказали. Я просто еду.

— Ты едешь с друзьями?

— Нет, я еду одна.

*** пауза ***

— За тобой в Анталию выехал А**. Жди его на автовокзале.

— Ты врёшь? Или шутишь?

— Я говорю правду, я сказал ему, что ты едешь в Анталию одна, из Мармариса. Он услышал это и побежал покупать билет на автобус, даже тапки потерял. Нис кем не разговаривай и никому не доверяй там. Просто доедь, садись на вокзале и жди его. И если захочешь что-то покушать или посидеть в интернете, то не переживай, он приедет и за всё заплатит.

— Я не верю этим туркам-п*здоболам! (сообщение от мамы)

Итак, я в Анталии. Когда приехала на автовокзал, уже стемнело. Я сижу прямо у входа. Сколько часов сижу-не знаю. Всё это время поддерживаю переписку с Озгюром (братом бывшего). Озгюр пытается успокоить. Один раз попила кофе, за четыре турецких лир, которые остались. Замёрзла. Здесь принято путешествовать в теплой одежде — джинсах и толстовках, не смотря на то, что на дворе — лето. Ночи очень холодные, особенно в дороге. А я сижу в шортиках и борцовке, с чемоданом. Временами выхожу покурить. Сразу видно, кто тут проездом, в Турции, а кто живёт в этой стране и знает, как одеваться. 

За эти часы на автовкозале ко мне подошла пожилая турчанка с сыном, пыталась угостить симитом (турецким бубликом из теста), охранник вокзала и полиция. Полиция особенно заинтересовалась. Почему вы здесь сидите так долго? Кого вы ждете? Друга? А ваш друг — мужчина или женщина?

А мне уже всё равно. Как и всегда, надежда умирает последней. Мне холодно, я абсолютно вымотана, я устала, хочу спать. И совершенно не знаю, что делать, кроме как верить словам Озгюра, сидеть и ждать своего бывшего. И в каждом мимо проходящем парне я вижу его. Вот сейчас, да, сейчас, это он, точно он. Он за мной приехал, он меня заберет отсюда, и наконец всё будет хорошо.

Не знаю, сколько просидела на вокзале. Часа три, наверно, если учесть, что Озгюр всё узнал только когда я проехала уже половину пути. И отправил его из Бодрума, а Бодрум еще дальше от Анталии, чем Мармарис, откуда я ехала. Стало быть, часа четыре я прождала. Всё это время — ожидание. Вера в то, что сейчас появится турецкий супер-мен и решит твои проблемы.

Я была уже в совсем невменяемом состоянии, когда увидела его. Да, это действительно он. Идёт в своей клетчатой рубашке, тащит свою сумку. Видит меня. Обнимает. Представляешь, когда я уезжал от твоего отеля в Бодрум, я сидел точно на том же месте, что и ты.

«Мама, у меня всё хорошо, А** меня забрал».

P.S. Ханде и Стас поженились. У них родился сын Дениз (на турецком означает «море»).

Комментариев: 9

Что нового?

Дела идут хорошо, но пока не известно, куда.

После недельного отдыха наконец вышла на работу. Последние дни надо как-то продержаться, до 20 числа. Осталось десять дней. Но чую, эти десять дней будут жёсткими. Начался как прессинг, какой-то. Со мной не здороваются, не разговаривают, на меня смотрят, как на врага народа, предателя Родины. И это я о начальстве. Среди обычных сотрудников отношение ко мне не изменилось.

Всё нормально будет, надо просто это время перетерпеть, переждать. Ситуация, конечно не приятная, но не я первая, и не я — последняя.

Слухи очень быстро разошлись. После того, как написала заявление на увольнение, прошло два часа, я только успела до дома доехать, как мне написала бывшая коллега, которая была в хороших отношениях с начальством. Видимо, начальница, негодуя, позвонила ей и рассказала.

Буквально вчера мне написал парень, который уволился, спрашивал, почему это я ему свои новости не рассказываю… А что рассказывать, зачем? Ты уже давно тут не работаешь, а новости обо мне дошли даже до тебя, причем совсем без моего участия. 

 

Вот такие дела. А что нового у вас?

Комментариев: 23

2013-й год. Теперь, мой друг, ты в полной ж...

Начало этой увлекательной истории до того, как мы попали в самую задницу, можно увидеть тут.

Я — ничто без моей команды,

моя команда — ничто без меня.


«Я стою у твоего отеля с вещами. Выходи». Так было написано в сообщении с очень знакомого номера. Это номер моего бывшего. Я не вышла. Я даже не встала с кровати. Позвонила, объяснила, что из отеля не выпустят. Он решил устроиться на работу к нам в отель. Оставил где-то вещи, пришел еще раз в 10 утра.

Как я поняла, он разговаривал с Вулкан-беем, предлагал ему свои услуги в анимации (хотя до этого аниматором не работал), рассказывал, что умеет делать огненное шоу. Оно, вообще, было бы очень кстати, потому что раньше это шоу делал только Ибо, а поскольку Ибо ушел, мы остались без огня. Никто из команды это делать не умел.

Но Вулкан-бей отказал ему в трудоустройстве. Поэтому мой бывший написал мне очередное смс, в котором сообщил, что никогда больше в жизни он не будет предпринимать попытки со мной помириться и уезжает в Бодрум, чуть ли не изрыгая проклятья в мой адрес. Ага, ну да, не будет пытаться мириться. Ох, уж этот турецкий менталитет — сам на что-то обиделся, сам рассвирепел, потом же сам великодушно простил. Знаем, слышали.

В команде дела шли не лучшим образом. Страдали все. Ханде страдала по Стасу и мы всей командой скидывались ей по 50$ на аборт. Стас страдал от того, что прогулял все свои деньги, промотал их на туристок и новые шмотки. Дима страдал из-за какой-то немецкой девушки, которая так и не поддавалась на его соблазнение. Аннушка страдала из-за Сельчука, который каждый вечер уходил якобы за лекарствами и мёдом для Аннушки, а возвращался только утром. Сельчук страдал из-за скандалов, которые закатывала ему турецкая мама по телефону. Я тоже страдала. Из-за того, что на мой телефон по-прежнему сыпались проклятья на турецком, который я тогда еще плохо понимала и просила Аннушку или Ханде мне перевести. Не страдала только Нишенур, ее вполне устраивал новый менеджер анимации и она радовалась, что Ибо уволили. «Я стирала ему трусы, я любила его, а он этого не ценил» — говорила Нишенур.

В день выдачи зарплаты всеобщее негодование в очередной раз достигло предела и мы опять пошли к генеральному директору, с требованием убрать Вулкан-бея и вернуть нам нашего Ибо. Но старого и мудрого директора почему-то не оказалось на месте. В кресле директора мы повстречали друга Вулкан-бея, который не захотел с нами разговаривать. Мне бы тогда мои нынешние мозги. Нам бы всем тогда немного мозга. Мы получили запрплату и уволились. Причем не уволились, а просто собрали свои вещи и нагло ушли перед вечерним шоу. Вся команда. Остались только диджей, Нишенур и Сельчук, улаживать какие-то дела. Но обещал к нам присоединиться.

Приволокли свои чемоданы в придорожное кафе и стали держать русско-турецко-украинский совет, как быть дальше. И к нам приехал Ибо. Я до сих пор не могу понять, как мы набились в одну машину — мы с Аннушкой, Стас с Димой и Ханде. + у каждого по чемодану. Но вылезали мы из автомобиля уже в Анталии, в городе возможностей, где куча отелей, и где Ибо устроит нас в отель, куда пошел работать сам. И вылезали мы тяжело, как по заказу заиграл главный саундтрек из фильма «Пила».

Решено было нам с Аннушкой остановиться у ее парня в Анталии, а ребята пошли в пансион неподалеку. Парень Аннушки (да-да, я тоже раньше думала, что ее парень — Сельчук, но парней у нее оказалось несколько) радушно встретил нас, выделил мне отдельную комнату в своей квартире и сказал, что в первый же вечер подготовил для нас культурно-развлекательную программу. Вечером мы собрались на прогулку, он приехал с другом и мы все вместе отправились в старый город — ужинать и гулять.

Вечер проходил в молчании. Парни не знали ни английский, ни тем более русский, я плохо говорила на турецком, а Аннушка устала переводить. Нас вернули домой в целости и сохранности, а перед сном у меня состоялся разговор с Аннушкой. Она советовала мне присмотреться к другу ее парня, говорила, что я понравилась ему и могла бы начать с ним встречаться — за «общение» со мной он готов взять меня на содержание. На мой вопрос, какими дальнейшими будут наши действия в поиске работы, она ответила, чтобы я не переживала и что со временем мы что-нибудь найдем.

Мне стало страшно. И уже у себя в комнате, в темноте, прижимая к себе телефон, я набрала смску Ханде: «Забери меня отсюда, я хочу к вам в пансион».

На следующее утро приехал парень Аннушки (он жил в какой-то другой квартире), привез нам черешню. Мы поели и уехали в центр Анталии. Нужен был интернет, чтобы искать работу. Оставили объявления и пошли шататься по городу. Но Аннушка не горела желанием найти новый отель. Ее всё устраивало, у неё был мужчина, готовый содержать ее и платить за всё, что она только пожелает.

Выражала беспокойство только я. Перспектива оказаться на содержании у какого-то мутного, не знакомого мужика, которого я видела раз в жизни и который даже не понимает, что я говорю, меня не радовала. Поэтому я вновь попробовала связаться с Ханде. Ханде сказала, что вечером заберет меня к ребятам в пансион и попросила передать, что сегодня вечером туда приедет Сельчук.

Тут уж разволновалась Аннушка. Появилась цель — оказаться в пансионе раньше Сельчука, чтобы он не понял, где мы жили до этого и чтобы он даже не догадался, что у нее есть парень в Анталии.

Вечером ребята забрали нас к себе. У нас было две команты — с тремя и четырьмя кроватями. Денис и Стас сказали, что ждут, когда Ибо поможет нам трудоустроиться и конечно не обрадовались, увидев Аннушку.

Переезд к ребятам меня немного успокоил. Но дальнейшие поиски работы не дали резуьтатов. К тому же, к нам присоединился еще один парень — друг Димы и Стаса, который тоже оказался безработным посреди сезона.

Всё закончилось тем, что мы разругались с Аннушкой, сели в машину и скрылись в неизвестном направлении.

 

Мы поехали к взрослому мужчине по имени Вилент — это был знакомый мамы Стаса. Он приютил нас на несколько дней, чтобы не приходилось тратить деньги на комнаты в пансионе и аренду машины, которую, кстати, у нас уже отобрала турецкая полиция за вождение без прав и в нетрезвом виде. Ага, мальчики повеселились, съездили в супермаркет. Превысили скорость, полиция приказала им остановиться, но они поверили в себя и решили от нее уехать. Началась погоня, которая закончилась у нашего пансиона. Диме выписали штраф в 200$.

Вилент оказался нормальным дядькой, владельцем магазинов меха и кожи. Он кормил и поил нас, и терпеливо возил по разным отелям, куда мы пытались устроиться. В эти дни мы вновь повстречались с Ибо, который повел меня в полицию (хотя мне было очень, очень страшно) и там, наконец, забрал мой вид на жительство. Теперь я могла безбоязненно передвигаться по стране.

Две недели прошли удручающе. Мы промотали все наши деньги. Всё, что было заработано в прошлом отеле. Нас соглашались взять на работу, обещали позвонить, но никто не перезванивал.

И тут замерцала последняя надежда. Кому-то позвонил наш первый менеджер Юнус-бей. И сказал, что ищет аниматоров. Теперь он работает в отеле «Посейдон», в Бодруме. И предлагает работать на него. Отель далеко — до Бодрума ехать 12 часов (если Анталия находится в центре пляжа Средиземного моря), то чтобы добраться до Бодрума, нужно весь этот пляж объехать на запад.

На автобусные билеты немного добавил Вилент, и мы поехали ночью. Я не представляла, как буду выбираться из этого Бодрума, когда соберусь домой в конце сезона -  аэропортов там нет, русские туристы мало туда доезжали в то время. Без денег, без еды и каких-либо связей, ночной автобус вез нас в Бодрум, навстречу неизвестности.

Ещё тогда Дима на остановке сказал — мы едем в никуда. И он был прав.

Комментариев: 17

Как всё начиналось. 2013-й год. Мой первый отель.

Пройдут годы, слова забудутся,

Картинки вновь всплывут, как будто ниоткуда.

И пусть песок не сохранит следов,

Но в память врежется маршрут.

Ну что, друзья? По-моему, самое время повеселить вас анимационными байками. Даже рубрику специальную для этих целей создала.

Начнем с начала. Моё рвение в анимацию настигло меня ещё в 15 лет, когда впервые с мамой я отправилась в Турцию. Именно тогда стало ясно, что понятие «аниматор» в России и в турецком отеле — это небо и земля. Аниматор в России — человек в костюме, который приходит на детский праздник и развлекает детей конкурсами. Аниматор в отеле — совсем другое.

 

Мне очень понравились аниматоры, казалось, что они живут в каком-то мире вечного праздника, радости и веселья. Конечно, а как не радоваться? Всё лето проводишь у моря, каждый день общаешься с иностранцами, всё на позитиве. Кто бы мог подумать, что эта сторона отдыха не так радужна и прекрасна, как казалось мне почти одиннадцать лет назад...

В 18 лет, встретив на море «мужчину всей своей жизни», который позже стал моим мужем, в желании работать в его стране и быть рядом с ним я только укрепилась.

Шли годы. Как у классика. Мне — 21. Менялись взгляды на жизнь, окружение. Неизменным оставалось только рвение работать в анимации. К тому моменту мы с МЧ расстались в очередной раз, и в свой первый отель работать я поехала уже находясь не в отношениях с ним. Хотя изначально всё планировалось совсем по-другому.

Как поехала? Вот сейчас будет смешно — нашла в соц.сетях группу по турецкой анимации, где предлагали работу. Пообщалась с девушкой по имени Аннушка. Она была шефом мини-клуба в отеле. Решилась. За этот год я получила среднее образование, пошла работать по специальности, накопила денег на билет и… мама поняла, что не сможет привязать меня за ногу к батарее и оставить в России.

Но хоть как-то подстраховаться было все-таки решено. Купили не билет, а путевку в дешевенький отель на три дня. Понравится — останусь в Турции, не понравится — вернусь в Россию через три дня.

И я полетела. На следующее утро за мной приехал менеджер анимации Юнус-бей (господин Юнус) и повез в отель, в котором я должна была работать. 

Первые впечателние были не самыми замечательными. Многонациональная команда — два парня и Аннушка из Украины, ещё одна девушка Аня, шеф анимации Сельчук, две турчанки — Ханде и Нишенур, + какой-то странный турецкий диджей и ведущий Ибо. В команде, на митингах (совещаниях, которые происходили утром, днем и вечером), всё обсуждалось на смеси английского и турецкого.

Нишенур, Ханде, Стас, Дима, Аннушка, я.


В 10 утра все разошлись по своим делам — мы с Аннушкой — в миниклуб к детям, а остальные — проводить спортивные мероприятия. К 12 часам дня мне хотелось есть, пить и курить одновременно. Жара, отойти никуда нельзя от детей, а ты еще и вынужден прыгать и проводить развлечения.

В общем, мне совсем не понравилось и я решила слинять домой. Но об этом никто, конечно, не знал, поэтому меня, вместе со всеми, отправили репетировать днем комеди-шоу (несколько скетчей), которые мы должны были показать туристам в качестве вечернего шоу. И вот тут, наверно, я поняла, что оставаться надо. Это было здорово, круто, весело, даже слов подобрать не могу. Поэтому мы, с Юнус-беем, поехали в мой скромненький отель за моим чемоданом. А после я заселилась в одну комнату с Аннушкой.

К слову, комнаты были оборудованы под амфитеатром, что было очень удобно — твои вещи всегда на работе, если что-то забыл — заходишь в комнату и берешь. Ну а в выходной, конечно, выспаться не удавалось, т.к. ежедневно, в 9.30 на всю округу включался наш убойный отельный танец.

Прошла неделя. И я потихоньку втянулась в бешеный ритм анимационной жизни. Каждое утро, просыпаясь и осознавая, сколько всего предстоит сделать за день, я хваталась за голову и понимала, что наверно, сегодня мне придет конец. А вечером, после работы, открывая баночку пива, думала — какая ж я молодец, что со всем справилась.

Как-то мы стали замечать, что Аня (не Аннушка) отлынивает от работы. Причем отлынивает так не хило. Её отправляли и в мини-клуб, и на спорт, но она ленилась. Всеообщее возмущение достигло предела, когда выяснилось, что она благополучно спит с Юнус-беем и имеет не мало привелегий — ей можно не работать вообще. 

 

И что вы думаете? Наша русско-турецко-украинская команда с утра собралась и пошла к генеральному директору отеля. И мы, как могли, объяснили ему, что так дальше дело не пойдет — либо увольняйте этих прелюбодеев, либо уволится вообще вся команда. Директор был стар и мудр. И в обед мы увидели, как мимо бассейна катятся два чемодана — Юнус-бея и Ани. А их фигуры направляются к выходу.

Менеджером анимации стал наш Ибо. Это были две недели счастья. Он был молод, с нами на одной волне, весел и жизнерадостен. Жизнерадостен настолько, что как-то ночью зашел к одной туристке в комнату, а вышел оттуда только под утро. Естественно, камеры всё это записали и к обеду он, под наблюдением охраны собирал свои вещи. А мы увидели незнакомого нам мужчину, который сказал «Здравствуйте, меня зовут Вулкан-бей и я — ваш новый менеджер анимации».

Это было ужасно. Всеми любимый Ибо — изгнан из отеля, нам прислали какого-то непонятного Вулкана, который только усложнил нам работу. Объясню — например, туристам нужно продать билеты на выездную дискотеку в турецкий ночной клуб. Билет продается за 10$, 2 из них аниматор, продавший билет, забирает себе. Вулкан поднял эту цену до 15$, оставив нам по доллару. Вступили в силу какие-то дурацкие правила, не понятно, куда этот Вулкан дел наши документы (Ибо для всех приезжих аниматоров занялся подготовкой вида на жительство), и он запретил нам проводить комеди-шоу. То есть всё самое смешное и интересное, что может показать команда, просто отменили.

В один прекрасный день мы с Аннушкой потребовали вернуть наши паспорта, пригрозив полицией. Вулкан их вернул, хоть и не сразу. Вечные скандалы, интриги и склоки, Аннушка поругалась с Сельчуком (он был ее парнем) и заболела, весь мини-клуб с детской дискотекой мне пришлось взять на себя. Хорошо, что турчанка Ханде пришла на помощь, хотя это вовсе не входило в ее обязанности.

А спустя какое-то время в 6 утра, когда я тихо спала перед трудовым днем в своей комнате, мне пришло сообщение с очень знакомого номера «Я стою у твоего отеля с вещами. Выходи». 

Комментариев: 36

Вчера уволилась.

Вчера настал день Икс. Долгожданный, столь ожидаемый и в то же время, такой страшный. С ужасом ехала на работу с утра, знала, что скандала не миновать.

И была права. Меня обвинили в полнейшей безответственности, страхе перед проблемами организации, которые я не желаю гордо нести и решать. И да, директор искренне недоумевает, чем я не довольна. Ор стоял выше гор. Уговаривали остаться, потом опять ругали. Потом опять уговаривали.

А мне надоело работать в пятницу-субботу-воскресенье, а по будням сидеть дома, как сыч, не имея возможности куда0то выйти, т.к. все нормальные люди в эти дни трудятся.

20 числа — последний рабочий день. А дальше — самолет. Нужно купить массу вещей, купить билеты. Договориться о многом. Теперь задача — где найти на это деньги.

Комментариев: 19
Страницы: 1 2 3
Yasmin Deniz
Yasmin Deniz
сейчас на сайте
25 лет (01.06.1992)
Читателей: 54 Опыт: 1241.31 Карма: 72.0429